Свежий выпуск Архив О газете Рекламодателям Объявления
Поиск
Архив за январь 2013 г.
пнвтсрчтптсбвс

31

123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

1

2

3

Выпуск от 26 января 2013 г.

Несь ждет школу и оптоволокно


Кого выбирать будем?


Посевная в тепличных условиях


Наши умники и умницы


Сильные морозы спасают от гриппа


Ледовое шоу состоится позже


Технологический инцидент


НАО заботится о сиротах


Много детей - это счастье!


Через века, через года помните...


вернуться к оглавлению

Партнеры
Реклама
Выпуск от 26 января 2013 г.

Через века, через года помните...

Переломной датой Великой Отечественной войны считается 18 января 1943 года - день прорыва блокады Ленинграда. В этом году отмечалось 70-летие этой знаменательной даты. Наши земляки были среди тех, кто своим потом и кровью, ценой жизни и здоровья приближал этот день.

Ненецкий автономный округ установит в феврале на Пискаревском кладбище Санкт-Петербурга мемориальную плиту, посвященную тем жителям округа, чья жизнь героически оборвалась в годы блокады: в боях на Ленинградском фронте, на Выборгском, Нарвском направлениях и в самом Ленинграде - во время бомбежек, от голода и истощения.

Имена многих из них неизвестны, судьбы их трагичны, а места захоронений до сих пор остаются тайной. Но никто из наших земляков, кто знает и помнит историю СССР, историю Великой Отечественной, не усомнится, что трагические события тех дней имеют непосредственное отношение к истории нашего Ненецкого округа, и не только потому, что Вторая мировая война была для нас общей бедой.

Имена людей, чья деятельность выпала на нелегкие тридцатые, навсегда вошли в историю региона: Петр Смидович, Иван Меньшиков, Георгий Суфтин, Николай Карпов, Иван Выучейский, Григорий Хатанзейский, Антон Пырерка, Аркадий Евсюгин, Григорий Вербов, Георгий Прокофьев и многие-многие другие.

Этих людей помнят и знают, их именами названы улицы и, как писал их современник Владимир Маяковский, они воплотились «в пароходы и другие громкие дела».

Кроме того, каждый из них оставил огромный след не только в становлении нашего округа, но и в развитии и сохранении истории, языка и культуры ненецкого народа. Одни сделали все, чтобы Ненецкий округ состоялся как субъект России, другие, путем проб и ошибок, создавали ненецкий алфавит, формируя письменную основу самодийского языка.

Прокофьев и Вербов, Выучейский и Синицын (Пэля Пунух), Пырерка и Меньшиков - сегодня в нашем округе вряд ли найдутся люди, кому эти имена были бы неизвестны. Именно они заложили основу для становления ненецкой письменности и литературы, перевели на некогда бесписьменный язык, произведения русской классики, начали создавать учебные пособия и произведения для ненцев и о ненцах.

Я не случайно делаю акцент на именах и судьбах этих людей. К сожалению, большинство из них или пострадали от репрессий в тридцатых, или погибли во время Великой Отечественной войны: одни - во время блокады от голода и непосильных страданий, выпавших на их долю, другие - на фронте, защищая подступы к Ленинграду.

Сегодня, в дни, когда отмечается 70-летие прорыва блокады Ленинграда, унесшей более 600 тысяч жизней мирных жителей, мы вспоминаем всех их, и среди них автора первых научных исследований о ненецком народе Георгия Прокофьева.

А среди почти пятисоттысячной армии солдат, защитников Ленинграда, погибших под Нар-вой, Лугой, Шлиссельбургом и Выборгом в годы блокады и при ее прорыве, не забываем и таких, как наши земляки-оленеводы Федор Канюков и Николай Талеев, или известные ученые-лингвисты Григорий Вербов и Антон Пырерка.

Сегодня от многих из них остались краткие биографические справки, набор цифр и географических названий, за которыми стояла трудная и многогранная жизнь, научные поиски и ученые труды, открытия и сложнейшие экспедиции на Крайний Север и в Сибирь.

Его называли «сава хибяри»

Георгий Николаевич Прокофьев, лингвист, этнограф. Родился в Ленинграде. После окончания Ленинградского географического института работал учителем и заведующим школой-интернатом в Туруханском крае. Обучая детей, сам осваивал методику преподавания, одновременно изучая и составляя словари новых для него самодийских языков. Собирал фольклор и этнографию.

В 1928 году возглавил в Ленинграде лингвистическую секцию Института народов Севера, одновременно преподавал в Ленинградском университете. В 1929-1930 годах работал в Большеземельской тундре заведующим культбазой Комитета Севера в Хоседа-Харде, познакомился с И.П. Выучейским, возглавлявшим в те годы Ненецкий окрисполком и комиссию по созданию ненецкой письменности.

В 1932 году на основе большеземельского диалекта создал ненецкий букварь «Jedej wada» («Новое слово»). Букварь был напечатан на серой бумаге, но иллюстрации к нему рисовал сам Прокофьев, ведь еще в 1921 году он был приглашен художником-акварелистом в Северную научно-промысловую экспедицию в низовья Оби.

На обложке - обрамленный северным орнаментом рисунок, на котором изображены островерхие чумы, рыбаки на берегу, лодки на реке. Многие картинки в книге строго графичны и по-детски просты.

Создание ненецкой письменности в 30-е годы XX века было делом новым и важным. Создавалась письменность для ранее бесписьменных народностей, в том числе, и для северных кочующих племен.

В Государственном архиве Ненецкого автономного округа в Нарьян-Маре имеются протоколы заседаний Президиума Ненецкого окрисполкома, где обсуждались вопросы выбора азбуки для ненецкой письменности.

Георгий Николаевич готовил в окружную газету «Няръяна вындер» специальные полосы - уроки ненецкого языка для работающих на Севере русских специалистов.

Был инициатором издания ненецкой письменности на латинской графической основе, которую через несколько лет перевели на русскую графику, учитывая сложности обучения.

«Г.Н. Прокофьев являлся не только самым крупным работником СССР в области изучения языка и быта самодийских народов, но также одним из наиболее крупных представителей отрасли знания Европы».

Директор академического института этнографии академик В.В. Струве поручил ему заведование кабинетом Сибири в институте. Именно с этим учреждением были связаны последние годы научной деятельности Георгия Николаевича Прокофьева, который умер от истощения в блокадном Ленинграде в 1942 году.

Он любил Север безмерно

Григорий Давыдович Вербов, родившийся в Москве в 1909 году, и не подозревал, что судьба свяжет его с Крайним Севером.

Но так получилось, что после знакомства с видным ученым-лингвистом Георгием Прокофьевым он просто «заболел» Севером. Неизведанное манило его. Непонятные языки завораживали молодого человека, и он решил поступить сначала в Институт народов Севера, затем на этнографическое отделение Ленинградского университета, а уже позднее - в аспирантуру в группу Георгия Прокофьева.

В начале тридцатых годов Григорий Давыдович работал в нашем, только что созданном, округе, руководил деятельностью «Красного чума», а в 1931-1932 годах заведовал учебной частью педагогического техникума, который располагался тогда в Оксино. Он слыл человеком неравнодушным и увлеченным.

Со страниц книги «Ненецкие сказки и былины» Вербов обращается «ко всем товарищам, работающим среди ненцев», с просьбой принять участие в сборе материалов по ненецкому фольклору.

Несколько позднее серьезно занимается написанием «Краткого ненэцко-русского и русско-ненэцкого словаря», изданного в 1937 году.

В предисловии к словарю Вербов пишет: «Советские работники, учителя, ликвидаторы неграмотности, врачи и т.д. изучают ненецкий язык, без знания которого не может быть успешной работы в тундре, в гуще ненецкого населения... Потребность в словаре чрезвычайно велика».

Словари, изданные ранее, были написаны на основе латинской графики, а словарь, подготовленный Вербовым, написан уже при помощи нового ненецкого алфавита, на основе русской письменности, что значительно облегчало процесс изучения ненецкого языка и делало его дос-тупным более широкому кругу читателей.

Он смог бы сделать и написать очень много, стать, действительно, большим ученым, но война перечеркнула эти планы. Григорий Вербов погиб в июле 1941 года под Ленинградом, ему было только 33 года...

Сярати из рода Пыря

Первый ненецкий ученый-лингвист Антон Петрович Пырерка никогда не думал, что станет известным ученым, этнографом, переводчиком и собирателем ненецкого фольклора.

С детства он был просто Сярати, ненецким мальчиком-сиротой, далеким от всякого рода ученых дел и книгописаний. Но судьба распорядилась иначе.

Он мог бы остаться пастухом в тундре, так как эту работу знал с детства, мог остаться специалистом в кооперативе «Кочевник» и не думать о научной работе, но в 1926 году его направляют на учебу в Москву в только что открывшийся Коммунистический университет трудящихся Востока (КУВТ).

В те годы туда поступили и известный в округе Афанасий Лымин, и многие другие настоящие и будущие политические деятели Севера, Сибири и Дальнего Востока. Народ готовили к будущей новой жизни, к социалистическим преобразованиям.

В 1929 году Антона Пырерку включают в состав Временной организационной комиссии в связи с созданием Ненецкого национального округа. В 1932 году, после окончания КУВТа, он поступает в аспирантуру Института народов Севера в Ленинграде, становится сотрудником Ленинградского отделения Института языка и письменности, затем - Института языка и мышления АН СССР.

Антон Пырерка - автор более десятка учебников и учебных пособий для ненецких школ, первого русско-ненецкого словаря «Оленеводческая терминология», активно занимался переводческой деятельностью: перевел на ненецкий язык сказки А. С. Пушкина.

Книга Антона Пырерки «Младший сын Вэдо», около десяти сборников сказок были тепло встречены читателями и получили первую литературную премию среди оригинальных произведений писателей Крайнего Севера и Дальнего Востока.

По словарям, учебникам А. Пырерки, по «Очеркам грамматики ненецкого языка», которые были подготовлены им как диссертация, учились ненцы всех ненецких тундр.

В 1941 году он записывается добровольцем на фронт, оставив дома в Ленинграде жену и соратницу Наталью Митрофановну Терещенко и двух сыновей. Быть солдатом ему суждено было меньше полугода, в тяжелых боях под Ленинградом он погибает в первые месяцы блокады.

Они могли стать артистками

Многие жители Нарьян-Мара, наверное, еще помнят здание старой «Арктики», где в 30-е годы воедино были собраны и Дом ненца - своеобразная гостиница для оленеводов, и Красный уголок для аборигенного тундрового населения, и библиотека, и, что уж совсем удивительно, городской театр.

После 1934 года, когда для обучения в новой совпартшколе, педагогическом училище и оленсовхозуче стали набирать группы ненецкой молодежи из Малоземельской, Большеземельской тундр и Канино-Тиманья, было принято решение привлекать девушек и юношей «советской тундры» к новому искусству.

Первая группа состояла из восьми человек. В нее вошли Ксения Седеева, Матрена Ханзерова, Зина Лагейская, Варвара Баракулева, Ксения Валейская, Анастасия Канюкова, Анастасия Хатанзейская, Фекла Талькова и Августа Талеева.

Позднее число «ненецких артистов» выросло до 18 человек, были среди них и юноши. Самым веселым и талантливым из них оказался Емельян Ардеев. Долгое время среди канинских ненцев жили воспоминания о том, как приехавшая из Нарьян-Мара молодежь устраивала в Красном чуме настоящие теат-рализованные представления. За Емельяном, которого земляки называли Омеля, навсегда закрепилось почетное звание «артист». Кстати, он прошел всю Великую Отечественную и воевал на Ленинградском и Карельском фронтах.

Отобранным для сцены ребятам и девушкам, недавно выехавшим из оленеводческих стойбищ, предстояло участвовать в постановках балета и оперетты под предводительством бывшего балетмейстера Мариинского театра Якова Гершвенсона, осужденного «тройкой» и высланного на поселение за неблагонадежность вместе с несколькими артистами того же Императорского театра в Нарьян-Мар.

Например, ныне покойная Ксения Петровна Валейская (мать известной художницы Нины Валейской) в своем интервью рассказывала мне, что она вместе с девушками входила в труппу артисток из числа ненецких девушек, приехавших с Канина, играла в «Ярмарке невест», танцевала в «Баядерке». Сейчас нам в это трудно поверить, как-никак театральному искусству обучают у нас с раннего детства.

Ну, а тут несколько ненецких девушек, студенток педучилища, совпартшколы и оленсовхозуча готовили к поступлению в теат-ральное училище Ленинграда, и готовил их ссыльный балетмейстер из Ленинграда.

Конечно, перед Яковом Моисеевичем была поставлена почти невыполнимая задача. Но все же шестерых самых талантливых ему удалось выделить из общей массы.

После участия сначала в окружных, а затем и областных олимпиадах художественной самодеятельности 1936-1937 годов девушек начинают серьезно готовить к поступлению в Ленинградское театральное училище.

Их первым годом в Северной столице стал 1939/40 учебный год. Зина Лагейская, Парасковья Вокуева, Ксения Седеева, Настя Канюкова, Фекла Талькова и Ксения Валейская - им была уготована участь стать первыми «окружными артистами, режиссерами из числа коми и ненецкого населения». Но все вышло иначе. Ксения Петровна Валейская вспоминала позднее, что ехать в Ленинград ее отговорил директор педучилища. Благодаря этому она осталась жива.

В 1941 году бывшие студентки педучилища Парасковья Вокуева и Зинаида Лагейская, не поступившие «в театралку», приехали назад в Ненецкий округ, а вот другие девушки так назад и не вернулись. Трое из них: Ксения Седеева, Фекла Талькова и Настя Сулентьева - погибли от голода во время блокады Ленинграда. О короткой жизни скрипачки Ксении Седеевой, умершей по дороге из блокадного Ленинграда, написано и рассказано много.

О том, как Ксения делила хлебную пайку со своей подругой Леонидой Каневой и спасла ей жизнь, а сама умерла от голода, рассказывала сама Леонида Ильинична. Она так всю жизнь и прожила за двоих, до конца сохранив в сердце благодарную память о талантливом и самоотверженном человеке Ксении Седеевой.

А вот судьбы двух канинских девушек - Насти Сулентьевой и Феклы Тальковой - так и остались неизвестными.

Памяти вечный огонь...

С началом Великой Отечественной письма от девушек перестали приходить, родные до конца надеялись, что они увидят своих «артисток», и старались встречать каждый подходивший к шоинской пристани пароход.

Надеялись: вдруг на следующем судне из Архангельска Настя с Феклой приедут в родной чум, но так их и не дождались. Сначала родители, братья и сестры «артисток» были уверены, что девушки вернутся в тундру обязательно, они же не солдаты, да и войны в «большом городе» нет, это ведь не линия фронта.

Но постепенно день за днем надежда таяла, как огарок той самой свечи, которую Фекла накануне своего отъезда привезла из Нарьян-Мара.

Они пропали, а последним упоминанием о них стала запись в журнале, где слабой рукой тогдашний дежурный по общежитию театрального училища перечислял студентов, оставшихся в Ленинграде в ноябре 1941 года.

Затем записи прервались: то ли вахтер ушел на фронт, то ли общежитие закрыли. А куда делись студенты, которых в то время в жилом неотапливаемом корпусе оставалось человек тридцать, не знает никто.

По предварительной информации, большинство из них умерли от голода зимой 1941/42 гг. Это была самая страшная блокадная зима в Ленинграде.

Если всмотреться в цифры, напечатанные на арке при входе на Пис-каревское кладбище, и увидеть за каждой чью-то боль и страдания, голодную смерть, гибель от холода и ран, то любому нормальному человеку станет не по себе, ведь из 520 тысяч человек, похороненных в братских могилах Пискаревки, все безымянные.

Среди этой полумиллионной армии защитников Ленинграда, жертв Великой Отечественной войны, затерялись имена двух двадцатилетних девушек из Канинской тунд-ры: Феклы Афанасьевны Тальковой и Анастасии Павловны Сулентьевой. Их след окончательно потерялся в феврале 1942 года. Тогда в похоронном журнале Пискаревки появились скорбные цифры: «15 февраля доставлено 8 тысяч 452 тела, 19 февраля - 5 тысяч 563, 20 февраля - 10 тысяч 143...».

Где-то здесь, в братских могилах, покоятся и «ненецкие артистки», только вот в какой из них?..

Ирина Ханзерова

Контакты

Адрес:

166000, Ненецкий автономный округ, г. Нарьян-Мар, ул. Ленина, д. 25а

Телефоны:

приемная – (81853) 4-21-73
отв. секретарь – (81853) 4-20-22
бухгалтерия – (81853) 4-36-31
коммерческая служба – (81853) 4-63-61

E-mail:

rednv@atnet.ru

Подписка

Получать газету «Няръяна вындер» можно:

По почте

Подписаться можно в любом почтовом отделении. Подписной индекс – 50540. Цена подписки на 6 месяцев – 363,60 рубля.

В здании редакции

Подписаться можно в здании редакции. Цена подписки на 6 месяцев – 240 рублей.

По электронной почте

Подписаться можно в здании редакции. Цена подписки на 6 месяцев – 480 рублей.

Полиграфия

Предлагаем услуги типографии по изготовлению печатной продукции:

плакаты, календари, газеты, журналы, дипломы, грамоты, буклеты, блокноты, открытки, визитки, листовки, бланки.

Обращаться по тел. (81853) 4-63-61.

Реклама
Rambler's Top100
© 2002-2012 ОГУ "Редакция ОПГ НАО "Няръяна вындер" ("Красный тундровик"). При использовании материалов с сайта ссылка на www.nvinder.ru обязательна.