Няръяна вындер
№69 (18614), суббота, 7 мая 2005 г.  НОВОСТИ   АРХИВ   КОНТАКТЫ 
 В НОМЕРЕ 
• Поклонимся великим тем годам...

• Война глазами юных

• Слово об отце-фронтовике

 НАСЛЕДНИКИ ПОБЕДЫ 
Война глазами юных

Эту публикацию можно было бы озаглавить иначе. Например, «Напрасные тревоги, обретенная надежда». Поясню, какие тревоги подразумеваются. На протяжении всей истории человечества они остаются непременной принадлежностью взаимоотношений отцов и детей - тревоги старших по поводу того, что спешащее им на смену «племя младое, незнакомое», увы и ах, легкомысленно, бездумно и бездуховно. Подобных сетований не избежало ни одно поколение, свойственно это и современникам. А надежда? Она столь же извечна. Надежда на то, что наши дети будут лучше нас, что не пустят по ветру доставшееся наследие. И не за материальные ценности болит сердце, нет, а за сохранность передаваемых им знаний и воспоминаний о людях и событиях минувших лет. Что касается меня, то эта надежда на бережное отношение юных россиян к самому главному достоянию нации - памяти о прошлом - на днях окрепла и переросла в уверенность, которой рад поделиться.
А вышло так, что на днях мне пришлось ненадолго забыть о своей принадлежности к пишущей братии и временно переквалифицироваться в читатели. Центр рабочего стола заняла основательная стопа школьных сочинений. Их 27, и это лишь десятая часть всех тех, которые присланы из 25 школ округа для
участия в конкурсе, посвященном 60-летию Победы в Великой Отечественной войне.
Я, по правде говоря, с некоторой опаской приступал к знакомству с ними. А ну как ждет встреча со штампованными фразами, преисполненными фальшивого пафоса, с неискренностью и замаскированным равнодушием к теме?
Но первый же рукописный текст с первых его строк, выведенных аккуратным девчоночьим почерком, все расставил по своим местам. Галя, Галочка Юрьева из деревни Пылемец, умница-семиклассница Великовисочной средней школы с чистой и доброй душой. Это ее сочинение развеяло надуманные опасения и заставило поверить в то, что завтрашний день нашей страны будет светлым. Он просто не может быть иным, коль в русских деревнях подрастают ТАКИЕ дети. Умеющие слушать сердечком. Наделенные даром сопереживания. Им - слово.
«Как я люблю тихие семейные вечера, когда приеду домой, в Пылемец, из интерната! - пишет Галя Юрьева. - Вся семья соберется за столом или на диване, и начнутся разговоры о жизни, о прошлом. Вот в один из таких вечеров я и узнала печальную историю папиного детства. Папа мой, Юрий Васильевич, - замечательный рассказчик. Заслушаешься!
Война... Кажется, это было так давно, но папа помнит почти все в мельчайших подробностях, хотя ему было всего семь лет, когда она началась.
(Милая Галя! Именно эти услышанные и отмеченные тобой «подробности» - самое ценное и подкупающее в твоем сочинении.)
Папа жил в то время со своей мамой, братом Колей, сестрами Лизой и Валей в Соломбальском районе города Архангельска. Все они сильно голодали. Чтобы как-то выжить, держали козу, сажали картошку и жарили ее на тюленьем жире, потому что масло было роскошью. (И моей маме, - вот ведь какое совпадение, - из ее военного детства, проведенного в Поволжье, тоже запомнилась коза. А еще жмых, вкуснее которого, как она утверждает, нет ничего на свете.)
...Единственным лакомством был сахарный песок. Бывало, папина мама спрашивает:
- Тебе, Юра, сахар в чай или на стол?
- Конечно, на стол.
И она насыпает сыночку пол-ложечки сахарного песка, а он макает его пальчиком и облизывает, запивая чаем. Вспоминает папа и о том, что нечем было мыться. Мыло делали сами. Оно получалось жидкое, темное, и его разливали в баночки. Очень тяжело было, но люди все-таки держались, учились, работали и спасали родной город от пожаров. В 1942-1943 годах немецкие самолеты бомбили Архангельск. Особенно папе запомнился случай, когда бомба попала в лесотехнический институт, где тогда размещался госпиталь. Бомбили в основном ночью, и поэтому женщины и школьники постоянно дежурили на крышах и чердаках домов, сбрасывали вниз зажигательные бомбы, чтобы спасти здания от пожаров.
В 1943 году в Архангельск приходили суда из Америки. Иностранцы свободно ходили по городу, и было странно видеть среди голодных архангелогородцев этих людей. Сытые, холеные, ухоженные, пахнущие каким-то необыкновенно приятным одеколоном. Сигарета - за ухом, пачка - сзади в кармане, да обязательно, чтобы на виду. Уронит - не поднимет. У них было все: и консервы, и сладости, и хорошее мыло.

(Те же детали военного архангельского детства врезались в память малому пацану Леше Герману, с годами ставшему великим кинорежиссером. Об этом я узнал из его интервью одной из областных газет: «Очень интересно вели себя американские офицеры, которые, возможно, геройски проявляли себя в бою. Но было забавно видеть в открытую дверь гостиничного номера: два мешка, стол, стакан и американец, в военной форме, продает крупу, сахар. Чуть-чуть дешевле, чем на базаре»).
В конце войны, в 1945 году, папина мама повезла семью в Курск, где жила ее сестра Таня. Тогда папе довелось увидеть страшные картины. Под Курском проходило знаменитое танковое сражение, и из окна поезда он видел огромные груды искореженного металла, просто горы металла... Их там было множество, подбитых танков, как наших, так и немецких с черными крестами.
Когда приехали в Курск, уже совсем стемнело. Кругом стояли дома, но нигде не было ни огонька. Папа удивился и спросил тетю Таню: «Почему у вас так рано ложатся спать?» Она, вздохнув, тихо ответила: «В этих домах уже давно все спят». И только утром, когда рассвело, папа понял слова тети. Оказывается, это были развалины. Ни крыш, ни стекол в окнах. Одни стены и жуткая пустота внутри. На каждом шагу - следы войны и разорения. Вот глубокий ров, а в нем сбитый самолет. Вот фруктовый сад, вырубленный фашистами...
А еще он видел немцев. Очень близко. Это были пленные, которые работали, разбирая завалы в Курске. Они, видимо, изголодались, потому что жадно смотрели на еду. Папа говорит, что у него к ним было странное чувство. Иногда он их ненавидел, ведь это были враги. А порой становилось жалко: все-таки люди же. Это папа рассказывает с грустью, но почти спокойно. Давно было.
А вот когда он вспоминает своего старшего брата Колю, его глаза наполняются слезами. Коля был единственный и любимый папин брат. Комсомолец, со школьной скамьи он ушел добровольцем строить оборонительные рубежи, попадал под бомбежки, а в семнадцать лет его направили на учебу в летную школу. Уже после войны от одного из друзей Коли узнали, что потом они были заброшены в тыл врага, шесть месяцев воевали в лесах и, возвращаясь с задания, попали в перестрелку на минном поле, где Коля и погиб. После запроса пришла похоронка: «Погиб на Смоленском направлении. Похоронен в деревне Шилово».
Это была страшная потеря для семьи. Папа до сих пор плачет, говоря о Коле, и я разделяю с ним его горе.
Трагические дни блокады Ленинграда пришлось пережить папиной тете Юле с ее мамой. Когда их вывезли оттуда и эвакуировали в Архангельск, то на них страшно было смотреть: кожа и кости. Они рассказывали о том, что люди в блокадном городе ели кошек, собак, помаду, клейстер, кожу, а некоторые даже дошли до людоедства.
Немецкие самолеты разбомбили сахарный склад, и ленинградцы рыли землю, пропитанную сахаром, разводили ее водой и пили вперемешку с песком.
Для мертвых тел было отведено место, куда свозили погибших от голода и холода, потому что у людей не было сил хоронить даже своих родных.
Это история только одной семьи. А сколько еще страданий, бед, горя и несчастий принесла война людям! Скольких мальчиков, таких, как мой папа, лишила счастливого детства?»

Да будут благословенны семьи, в которых родители говорят с детьми о таких вещах. В Пылемце, Индиге, Оксино, Харуте или Андеге, откуда родом еще один юный автор, пятиклассница Яна Ледкова. «История, рассказанная бабушкой Дусей» - так она назвала свое сочинение.
«Рядом с нами живет старенькая бабушка. Внуки ее уже выросли, поэтому она иногда зовет меня к себе поговорить, чаю попить. У бабушки есть взрослая дочь, но она работает, и Евдокия Прокопьевна часто сидит дома одна или гуляет около избы.
Бабушка Дуся часто рассказывает о своей молодости, о детстве, одно лишь не любит вспоминать - войну.
Я не раз просила ее рассказать, как оно было во время войны. Но она мне отвечала: «Нет, деточка, война - это страшно. Не хочу ворошить, через какие ужасы прошла».
Но однажды все-таки разговорилась.
Жила она до войны на Украине, в селе Шульгинка Старобельского района Ворошиловградской области. В семье было четверо детей. Старший, Антон, служил в Брестской крепости, там и погиб в первые дни войны. Ушла на фронт средняя сестра. Осталась Евдокия с родителями, и было ей тогда четырнадцать лет.
Когда немцы заняли село, то начали забирать подростков и молодежь. Схватили и Дусю. Несколько сотен молодых людей загнали в товарные вагоны и повезли под охраной. Было уже начало зимы, в вагонах холод. Грелись, прижавшись друг к другу. Во время остановок некоторые пытались сбежать, но их ловили и избивали. Есть почти не давали, многие заболели от голода и холода.
Доставили пленников в Польшу, в концлагерь «Освенцим». Продержав несколько дней, их рассортировали. Евдокию в числе других, здоровых и крепких, перевезли под город Гданьск. А те, кто остался в Освенциме, скорее всего, погибли.
В новом концлагере жили в бараках, поделенных на клетки. В каждой клетке - по восемь человек. Девушки работали на бумажной фабрике. Охрана состояла из поляков и немцев. Нельзя было сделать лишнего шага, за непослушание забирали и уводили неизвестно куда. Никто ни разу не вернулся. Все время хотелось есть, кормили один раз в день, хлеба давали по двести граммов.
Однажды Евдокия и две ее подруги решились на побег. Убежали и спрятались в лесу, но когда охранники сменились, стали проводить проверку, то обнаружили, что троих заключенных нет. Их поймали. Повезло в том, что охранниками в те дни были не немцы, а поляки. А так бы беглянок расстреляли. В наказание им дали самую тяжелую работу, а норму хлеба сократили.
В лагере Евдокия Прокопьевна провела около двух лет. Ей посчастливилось дождаться освобождения.
Целый вечер бабушка Дуся рассказывала свою историю. Я поняла, что война - очень страшная и жестокая вещь».

Это поняли и глубоко прочувствовали, верю я, наравне с Яной Ледковой, и другие девочки из Андега - Маша Пескишева, Юля Балакшина, Аня Петряшова и Аня Коскова, также ставшие лауреатами окружного конкурса сочинений на военно-патриотическую тематику.
Восьмиклассница Юля Балакшина свое сочинение посвятила героическому роду односельчан Хабаровых, завершив его такими строками: «Я чувствую, что-то произошло со мной, что-то изменилось во мне. Слова «Великая Отечественная война» и «День Победы» наполнились для меня новым смыслом. Это не просто исторические события в жизни нашей страны. За ними стоят люди. Судьбы миллионов людей. Эти люди жили и радовались солнцу, небу, звездам. Они с радостью ждали прихода весны и первого снега. Пели песни, строили города, любили своих близких. Но когда фашисты пришли на нашу землю, люди встали в единый строй, чтобы защитить жизнь, наше будущее. И среди миллионов защитников Отечества были и мои земляки.
Кто-то из них погиб на фронте, кто-то ушел из жизни после войны. Но все они будут жить, пока тонкая нить памяти соединяет нас с ними».

Воистину так, Юля! Мне нечего добавить к твоим словам...
Жаль, что на этой газетной странице уже не хватает места, чтобы обнародовать сочинения остальных конкурсантов. Но ведь это не последний номер газеты, верно? Жизнь продолжается, и впереди нас ждут новые встречи, и новые публикации.
Михаил ВЕСЕЛОВ

 ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ 
© 2005, "Няръяна вындер". Ваши замечания и предложения по поводу сайта высылайте по адресу: rednv2@atnet.ru