РЕТРОСПЕКТИВА 
Ненецкий округ: «Быть или – не быть? Вот в чем вопрос...»

«Сладкая греза объединения»... Многих читателей заинтересовала статья о взаимоотношениях между Ненецким округом и Архангельской областью, опубликованная в «Няръяна вындер» 26 января. Люди хотят знать исторические подробности обретения округом самостоятельного статуса. Их вопросы мы переадресовали журналисту Людмиле Корепановой.
События, связанные с образованием в 1929 году Ненецкого округа, полны драматизма. Они разворачивались на фоне нешуточной борьбы за организацию Северного края. Особенно жесткий административно-аппаратный торг шел за обладание архангельскими тундрами.
В нем было два участника – Коми автономная область (КАО) и Комитет Севера при ВЦИК РСФСР со своим Архангельским отделом. Задача КАО – избежать вхождения в Северный край, цель Комитетов Севера – создать самостоятельную административно-национальную единицу, Ненецкий национальный округ.
На стороне КАО играли мощные тяжеловесы – Госплан РСФСР, Оргбюро Северного края, другие краевые организации. На стороне округа – только Комитеты Севера. Позицию Коми поддерживали сонмы партийных и советских структур и чиновников, будущий округ – двое: председатель Комитета Севера при ВЦИК Петр Гермогенович Смидович и председатель аналогичного комитета в Архангельске Николай Евменьевич Сапрыгин. Высокие инстанции их точку зрения не разделяли.
Интрига заключалась в том, что вознаграждением за сговорчивость Коми, не желавшей входить в Северный край, аппаратные стратеги Москвы и Архангельска выбрали ненецкие тундры. Тем более, что созданная 22 августа 1921 года, КАО постоянно высказывала территориальные претензии на Большеземельскую тундру и низовье Печоры. В 1922 году, при «индиферрентном», по меткому выражению С.И. Шубина, отношении губернских органов власти Архангельска, традиционные места обитания ненцев оказались разорваны надвое: Большеземельская тундра «ушла» в Коми, а Канинская, Тиманская и Малоземельская остались в Архангельской губернии. Невидимой, но болезненной чертой административная граница разделила близкие роды самоедов, оленьи пастбища, летние и зимние стоянки, разрушая единый хозяйственный организм.
Непростая жизнь оленеводов-кочевников усложнялась еще и тем, что на «ушедшие» в Коми рода распространялось административное управление по территориальному принципу, т.е. при перекочевках (ямданиях) оленеводы переходили под опеку оседлых органов власти. В Архангельской же губернии – в Канинской, Тиманской, Малоземельской тундрах, Советы формировались как кочевые и ям-дали вместе со своими гражданами. Понятно, что такие советы несравненно эффективнее решали насущные проблемы самоедов.
Административное деление начала двадцатых годов, проведенное без учета мнения жителей, чувствительно поломало жизнь и русского населения Нижней Печоры. Более десяти волостей Ижмо-Печорского уезда Коми области обращались с просьбой войти в состав Архангельской губернии «по мотивам экономического тяготения к Архангельску и вследствие разности языка зырян и ижемцев-печорцев».
Почти восемь лет, с 1921 по 1929 г., мало что менялось.
Коми территории не возвращала, а ненцы на съездах и собраниях продолжали говорить: «Нужно, чтобы самоедов не рвали на куски, а дали возможность иметь свое управление» (январь 1927 года). Исполком Тельвисочного самоедского Совета 16 августа 1927 года принял решение: «Будировать перед вышестоящими органами о скорейшем разрешении вопроса о создании единого Самоедского района, который бы включил в себя все самоедское кочевое население Архангельской губернии и области Коми. Во избежание всякой тяжбы между Архангельской губернией и Коми автономной областью и недоразумений самоедский район должен иметь непосредственное подчинение центру». Это решение можно считать образцом государственной мудрости! Современным политикам не худо бы поучиться у региональных руководителей той поры.
И вот Северный край сформирован (14 января 1929 года). В него вошли бывшая Архангельская, Вологодская, Северо-Двинская губернии и Коми автономная область. Однако в постановлении ничего не говорилось о создании Ненецкого округа. Потому еще долгих шесть месяцев КАО планомерно и настойчиво, посылая письма и протесты, в том числе и во ВЦИК, требовала передачи ей территории Нижней Печоры и всей Большеземельской тундры.
Для П.Г. Смидовича и Н.Е. Сапрыгина пришло время самой упорной и непрестанной борьбы за создание самостоятельной национально-административной единицы – округа. Они доказывали необходимость этого в Оргкомитете Северного края, Госплане РСФСР, других государственных административных органах. В качестве аргумента приводили историческую целесообразность такого шага.
Действительно, 64,4% территории «проектируемой единицы» выделялось из Архангельской губернии, подавляющая часть – 75% самоедского населения – находилась в составе Архангельской губернии и, главное – налицо тяготение территории к Архангельскому порту, из которого «только и возможно организовать рациональное обслуживание морским путем в смысле связи, снабжения, реализации продукции местных промыслов и оленеводства, в отношении культурно-санитарном, административном и проч.».
Девятый Самоедский съезд Советов Большой и Малой земли Печорского уезда в Тельвиске, через два дня после образования Северного края, 16 января 1929 года постановил: «Просить Большой Исполком и особенно Главный Исполком соединить нас, ненцев, всех вместе в один округ, с подчинением Архангельску, с включением Пустозерской волости в Ненецкий округ, с установлением окружного центра в с. Тельвисочном».
Вопреки этому, созданный 13 марта 1929 года Оргкомитет Севкрая, почти на первом своем заседании, 11 апреля признал «целесообразным присоединение Печорского округа к Коми», решение комиссии по образованию самостоятельного Самоедского округа было отклонено, а решение Самоедского съезда проигнорировано.
Административно-аппаратная драма развивалась далее. Комитет Севера, не соглашаясь с позицией Оргкомитета Севкрая, в резолюции от 2 апреля 1929 года вновь настоятельно просит «областную организационную комиссию Северного края подготовить выделение самостоятельного национального самоедского округа, объединяющего самоедов Европейской части РСФСР с непосредственным подчинением соответствующему Крайисполкому». По инициативе Смидовича 30 апреля Комитет пишет в Президиум ВЦИК, Госплан РСФСР, отдел национальных меньшинств ЦК ВКП (б), комиссию по районированию Северо-Восточного края: «Комитет Севера считает недопустимым деление тундр Северного края какой-либо административной границей», ... «задачу организации самоедов Европейского Севера в самостоятельный округ выдвигаем из числа других на первый план как наиболее актуальную, требующую непосредственного практического разрешения».
Это совпадало с желанием самих ненцев, активно обсуждавших вопрос на своих съездах и собраниях. Ненцы Малоземельской тундры постановили: «настаивать на решении 9-го районного съезда ненцев о создании единого Ненецкого округа. Что же касается решения временного оргкомитета Севкрая о присоединении ненцев к Коми области, считаем ошибочным. Мы ненцы (самоеды) просим нам дать полные национальные права, как велел В.И. Ленин».
15 июля 1929 года принято решение ВЦИК о создании самостоятельного Ненецкого национального округа. Но с новой реальностью не хотят мириться соседи. Областной съезд Советов АО Коми, проходивший 3-7 августа, «поручает своему облисполкому добиваться сохранения всей тундровой территории в составе Коми».
Не напрасно С.И. Шубин пишет в своей книге: «в июле – августе судьба округа висела на волоске». Тревожное ожидание закончилось 10 августа в 21 час телеграммой Н.Е. Сапрыгину из Москвы: «вопрос образования Самоедского округа окончательно разрешен положительную сторону». «Округ утвержден!» – радостные сообщения председателя Архангельского Комитета Севера полетели тем же вечером на места.
И все бы хорошо, да бывшая Пустозерская волость с дельтой Печоры отошла в КАО. Несуразность ситуации описал в докладной записке краевому комитету партии 24 августа 1929 года секретарь оргбюро В.М. Фомин, побывавший в командировке на Печоре: «... нельзя отрезать дельту Печоры как район, определяющий экономику округа. Создать Самоедский округ без русских тоже невозможно... Считаю также необходимым включить в состав округа и территорию лесопильного завода № 51, принадлежащего автономной области Коми».
Рациональную мысль В.М. Фомина поддержал Архангельский Комитет Севера, он пишет в краевую плановую комиссию, что «если не присоединить дельту Печоры к Ненецкому округу, между Малоземельской и Большеземельской тундрами будет разрыв и коридор от 20 до 60 километров... Кроме того, округ будет иметь культурно-промышленный район. Такое решение удовлетворит желание населения (постановления Пустозерского съезда и общего собрания с. Великовисочное в январе 1929 года), желание ненцев». Комитет подчеркивал «меньшую потерю для Коми в случае утраты низовьев Печоры, чем для округа».
На этот раз Комитет Севера услышан! (Возможно, потому, что отпала необходимость вовлекать КАО в состав Севкрая). Президиум Севкрайисполкома дает команду начать конкретную работу, создана оргкомиссия Ненецкого округа в составе: «Корионов И.А. – председатель; Фомин В.М. – секретарь партбюро; Клевер Я.Я. – уполномоченный ОГПУ; Выучейский И.П. – зав. Окр.ОНО; Косинов – секретарь комиссии (по совместительству)».
Наконец, 20 декабря 1929 года Президиум ВЦИК принял постановление «Об изменении состава Ненецкого округа Северного края, его границах, центре, а также о составе районов и их центрах того же округа и края». В состав Ненецкого округа дополнительно включили бывшую Пустозерскую волость за исключением Ермицкого с/с Печорского уезда Архангельской области (которая являлась на тот момент частью Усть-цилемского района КАО) и прибрежные острова: Сенгейский, Гуляевские Кошки, Долгий в Кузнецкой губе, острова дельты Печоры, Большой и Малый Зеленцы и Долгий у Зеленцов.
Прием и передачу «территории, административно-хозяйственных, культурных учреждений, имущества из автономной области Коми в Ненецкий округ не позднее 10 февраля 1930 года» поручалось произвести согласительной комиссии во главе с Н.Е. Сапрыгиным.
Самостоятельно округ просуществовал до принятия Конституции СССР 5 декабря 1936 года. Нельзя не согласиться с С.И. Шубиным (который теперь уже доктор, а не кандидат исторических наук), что «Экономическое развитие территории, возможно, могло быть более динамичным и комплексным в рамках Коми области... Однако под серьезным сомнением было бы сохранение ненцев как этнической общности».
Директор Ненецкого краеведческого музея Е.Г. Меньшакова, рассказывая о том времени, упоминает термин «комизация» тундры. Так называли иногда процесс взаимопроникновения языков, традиций, культур ненцев и коми. Хотя процесс и был естественным, но в его результате в значительной части Большеземельской тундры коми язык вытеснил ненецкий. По данным переписи населения-2002 во многих ненецких семьях Харуты, Хорей-Вера, Каратайки, Усть-Кары ненцы считают родным языком коми. Напротив, самостоятельный статус округа с последующим переходом в состав Архангельской области, организация школ для детей кочевников, создание ненецкой письменности и литературы способствовали сохранению языка и определению самоидентификации ненцев. Русская культурная среда Архангельского края оказалась более толерантной к древней культуре и традициям северного кочевого народа.
Вот другой, очень значимый показатель правоты Смидовича и Сапрыгина, думавших о народе, а не об удобствах административного аппарата: ненцы оказались единственным «малым» народом СССР, чья численность в годы советской власти возросла. Конкретные цифры легко найти в любом статистическом справочнике.
Но вернемся к вопросу административно-территориального деления. Что стало с округом после ликвидации Северного края? Как происходило его присоединение к Архангельску? Вместе с Е.Г. Меньшаковой и директором архива Р.З. Чуклиной мы стали искать ответы на эти вопросы и нашли немало такого, что не согласуется с привычным мнением, будто округ сразу же вошел в состав области.
Заглянем в документы, изданные ЦИК СССР после упразднения Северного края. Они касаются нового административного образования – Северной области. Ей передали 54 района края, в т.ч. три района Ненецкого округа. («Холодный дом России, стр. 91). О статусе округа, как административно-национальной единицы, не сказано ничего. Может быть, его статус в составе Северной области просто «забыли» прописать? Или сочли лишним апеллировать к столь малой административной единице? Как бы то ни было, создается впечатление, что какое-то время округ оставался «бесхозным». Это, на мой взгляд, сразу привело к новым территориально-политическим проблемам.
Такую версию подтверждает сохранившаяся в архиве округа выписка из протокола заседания Президиума Севоблисполкома № 191 от 27 августа 1937 года. Заслушивали сообщение Ненецкого окрисполкома о передаче (без разрешения Севоблисполкома, а также без согласования с Ненецким и Коми исполкомами) в подчинение соответствующих организаций Коми АССР ряда ведомственных учреждений и организаций, работавших в Воркуте и Хорей-Вере. По воле ведомств Воркутинские почтовое отделение и трудсберкасса, а также заготовительные пункты областной конторы «Союззаготкож» в Воркуте и Хорей-Вере с 29 июля 1937 года оказались в ведомственном управлении Коми.
Президиум Севоблисполкома осудил эти действия, как «направленные к нарушению основных принципов национальной политики», и передачу указанных организаций отменил. Будь у округа определенный статус – самостоятельный или в составе Архангельской области, подобные действия вряд ли стали возможны. Правда, «изъятия» территории с промышленным потенциалом в пользу Коми, но уже не самовольные, а санкционированные «сверху», происходили еще в 1940 (рабочий поселок Воркута) и в 1959 (Хальмер-Ю и поселок Цементнозаводский) годах.
Постановление Президиума ЦИК СССР от 30 сентября 1937 года «О разделении Северной области на Вологодскую и Архангельскую области» ясности не прибавляет, здесь тоже туман. В документе четыре пункта. В «а», «б» и «в» перечислены все районы, отходящие в ту или иную область, кроме ... районов Ненецкого округа. В пункте «Г» одна фраза: «Остальные города и районы Северной области оставить в составе Архангельской области». Об округе опять ни слова. Причислили его к «остальным» или оставили самостоятельным, существовал ли какой-либо дополнительный подзаконный акт, остается вопросом.
Получается, что документом государственного значения, определяющим Ненецкий округ де-юре в составе Архангельской области с 1937 года, это постановление считать нельзя. Видимо, краеведам еще предстоит таковой найти. Поэтому пока не могу сказать, в какое время переход осуществился. Де-факто, конечно же, принадлежность округа Архангельской области существует давно. Сначала экономическая, политическая и территориальная, с 1993 года – только территориальная.
Скоро исполнится тридцать лет с момента предоставления в 1977 году округу статуса автономии, тринадцать из них он – полноправный субъект Российской Федерации. Эти годы показали: Ненецкий округ способен самостоятельно вести жизненное обустройство своих обитателей. Будем помнить имена Петра Гермогеновича Смидовича и Николая Евменьевича Сапрыгина. Своим появлением на свет округ обязан этим замечательным людям.
Людмила КОРЕПАНОВА

© 2006, "Няръяна вындер".